Озеленение городов, устройство садов и парков всегда считалось в Европе показателем стабильного экономического развития и безопасности государства. Только процветающие городские общины могли себе позволить содержать общественные парки, источники и водоемы.

Средневековые города вырастали из укрепленных  замков, территория которых устраивалась предельно прагматично и была призвана защищать жителей от нападений  врагов. Собственный сад с фонтаном при усадьбе могли содержать  только аристократы или очень богатые жители. Остальные довольствовались поездкой на выходные в предместья, которые со временем превратились в стихийные парки и общественные бульвары. Булонский лес в Париже и парк Мэдисон в Нью-Йорке стали городскими, благодаря жестким запретам на любое строительство в этих зеленых зонах.

Европейская традиция превращения лесных предместий в  городские зеленые зоны не прижилась в Николаеве по простой причине  – в нашем городе не было лесистых окраин. Природа и степной климат не могли подарить горожанам готовые парки, сады и бульвары. Их нужно было создавать упорным трудом нескольких поколений людей. Первые администраторы, по словам городского историка Г.Н. Ге, буквально «каленым железом заохочивали обывателей к разведению садов и огородов».

Сегодня в Николаеве есть парки, скверы и бульвары. Их география постоянно меняется. Городские власти часто без мотивации начинают разбивать новые зеленые зоны и… отдавать под вырубку старые. По какому принципу это происходит, никто не знает. На схематичной карте города стало больше территорий зеленого цвета, а реальной площади покрытия древесными кронами - меньше.
Редакция zadira.info предлагает своим читателям цикл статей, посвященных «биографиям» николаевских парков, скверов и бульваров.

Наша цель предельно проста: разобраться, по какому алгоритму городские власти озеленяли город раньше и как озеленяют сейчас. К чему нас приведет новая садово-парковая стратегия николаевских коммунальщиков?

Против степной природы

В начале ХIХ  века главный командир Черноморского флота и портов маркиз Иван Иванович де Траверсе запретил раздавать под застройку адмиралтейские земли в Спасском урочище. Специальным указом военный губернатор Николаева приказал разбить в этом месте парк и засадить его «привезенными заморскими деревьями и растениями». Параллельно из канцелярии градоначальника последовало распоряжение всем горожанам устраивать при своих усадьбах «сады грецкого ореха, яблони и шелкового тута».

Озеленение города было очень трудоемким и сложным  делом. Сероземный грунт не задерживал влаги на поверхности, а пропускал ее в подземные пустоты. Первые деревья не приживались в Николаеве, они засыхали без интенсивного полива и должного ухода.

Понадобилось несколько десятков лет, чтобы сформировался необходимый состав почвы для растительного покрова. Поэтому жителям запрещалось рубить взрослые деревья для хозяйственных нужд и строить дома на месте разбитых садов.

Масштабное озеленение города и первые общественные бульвары в Николаеве появились при губернаторе А.С. Грейге. Продолжая дело де Траверсе, он заботливо ухаживал за диким и фруктовым садами при адмиральском доме, построил новую красивую оранжерею взамен старой обветшавшей, вплотную занимался акклиматизацией деревьев и кустов. По его распоряжению был озеленен юго-западный склон Спасского кургана от обсерватории до дороги в Лески. Здесь на месте сплошных песков, которые тучей пыли покрывали город, появился парк, существующий и поныне (Пионерский парк).

Были разведены  сады при новом Штурманском училище и при Черноморской кадетской роте. Поддерживался в хорошем состоянии казенный фруктовый сад у третьего Спасского источника.

Именно при  Грейге началась биография современного Бугского бульвара. В 1826 году по его  приказу была уничтожена городская  свалка на склоне Военной гавани и разбита зеленая полоса, которая стала украшением города и местом летнего отдыха жителей.

Попытки администраторов насильственно озеленить город  наталкивались поначалу на ожесточенное сопротивление мэрии.

Алексей Самуилович Грейг предложил гласным Николаевской Думы выкупить уже разбитый бульвар у флота, чтобы на эти деньги замостить его и благоустроить для общественных гуляний. Депутаты наотрез отказались тратить бюджетные деньги на «прельстительное праздношатание» и выдвинули губернатору предложение взимать плату за посещение парка, а на вырученные деньги благоустроить дорогу. Тогда адмирал поступил жестко: он поставил перед правительством вопрос о возврате части городских земель Морскому ведомству и, получив разрешение, присоединил к флотскому хозяйству всю береговую полосу вдоль Ингула и Бугского лимана. Магистрат спохватился поздно. Все его попытки отсудить эту территорию закончились неудачей.

Устроители и разрушители

Первая попытка покуситься на общественную парковую зону со стороны частного лица принадлежит подрядчику Ивану Бертневу. В 1844 году, пользуясь временным отсутствием в городе военного губернатора М.П. Лазарева, он правдами-неправдами (за взятки?) сумел убедить штабных интендантов выдать ему разрешение на строительство двух складских помещений для корабельного леса на береговом склоне. Подрядчик срубил 4 дерева и заложил фундамент строений.

Реакция вернувшегося из Севастополя адмирала была молниеносной: купец оштрафован на 160 рублей, фундаменты немедленно разобраны, а должностные лица, виновные в незаконном отводе земли, получили различные взыскания.

В 1845 году губернатор отдает распоряжение высадить аллею  деревьев на Спасском спуске и разбить  на западном склоне военной гавани сад. Именно при Лазареве этот район города начал оформляться как зона отдыха жителей.

В середине ХIХ  века Спасский сад раздробился на ряд хозяйственных и административных участков, общая площадь зеленой  зоны сократилась. На его территории появилось урочище Сухой Фонтан, построены Воловий двор, Спасская верфь и Спасские казармы. В 1889 году обширная территория была отдана под дачи №№ 1-31 и речной Яхт-клуб.

Зимой 1919-го местные  жители полностью вырубили Спасское урочище, чтобы протопить холодные дома. В этом же году пьяные анархисты сожгли Потемкинский дворец.

Источники и фонтаны

С фонтанами  и водоснабжением в городе тоже очень  долго не ладилось. Спасское урочище  на протяжении всего позапрошлого столетия было единственным местом, откуда население  могло получать чистую питьевую воду. Мощный родник, находившийся на вершине Спасской балки, в береговых лоциях назывался фонтаном или водометом. От этого источника вода поступала в Потемкинский дворец, баню, кухню и другие хозяйственные постройки Спасска. Еще два отвода проложили к Спасской пристани и Спасскому бассейну. В начале 60-х годов ХIХ века родник давал в сутки 11500 ведер воды.

Помимо основного  фонтана, в этом урочище было еще  два поменьше: один располагался на вершине балки в самом начале спуска к Бугской переправе, второй находился на самом берегу Бугского лимана - от него была проведена первая очередь Спасского водопровода в дом Главного командира Черноморского флота и портов. Именно этот источник питал знаменитый Дворцовый фонтан.

После вырубки  Спасского урочища и тектонических изменений в почве, возникших после землетрясений в 1830 году, затем в 1929-м (5 баллов по шкале Рихтера) и в 1951-м (4 балла) - эти три фонтана иссякли. К началу 30-х годов ХIХ века перестал бить водомет у Варваровского спуска, а источник Дворцового фонтана «умер» в конце девяностых позапрошлого века. Последний родник Спасского урочища высох уже во время немецкой оккупации.

В настоящее  время на месте этих фонтанов построены  жилые дома, стадион и различные  хозяйственные сооружения. Вода ушла в пустоты, которые, по сведениям геологов, являются основной морфологической характеристикой подземных грунтов современного микрорайона «Сухой фонтан».

Перед самой  войной вода еще шла самотеком с вершины Бугского спуска. Это обстоятельство побудило городские власти построить каскадные фонтаны Бугского бульвара, которые питались самотечной водой умирающего Спасского источника. Замысел удался. Сооружение очень гармонично вписалось в ландшафт микрорайона и стало любимым местом прогулок и отдыха горожан в 70-80-е годы. Остатки деревьев древнего урочища и прохладная вода создавали неповторимый микроклимат. Район стал престижным. Здесь любили селиться партийные функционеры и городские начальники.

Однако интенсивное  хозяйственное строительство изменило тектонику почвы микрорайона. Каскадный фонтан высох. Вода выбрала для себя новое русло и подвалы высотных домов стали подтопляться. Личинки комаров в девятиэтажках плодятся круглый год, не добавляя жильцам бодрости.

Сегодня каскадный фонтан перестал быть самотечным. Электронасос гонит воду от лимана наверх, заставляя ее под напором заполнять бетонные емкости на разных уровнях. Ночью электродвигатель выключают и… наступает привычная духота.

Сергей  Гаврилов