Недавно николаевские художники отмечали свой профессиональный праздник. А неделей ранее - День учителя. Мы встретились с человеком, который одновременно является и учителем, и художником. Это Евгения Ивановна Кручинина – директор Николаевской детской художественной школы.
С Евгенией Ивановной мы договорились встретиться вечером в маленьком кафе в центре города. На улице шёл дождь, и атмосфера как нельзя лучше располагала к беседе. Говорили об искусстве: современном и классическом. О том, с какими проблемами сталкиваются художники сегодня, что для них является популярностью и кто задаёт критерии оценки творчества, диктуя тем самым цену на предмет искусства. Коснулись и темы истощенности идей в современном искусстве. Конечно же, поговорили и о детской художественной школе, где Евгения Кручинина с недавних пор занимает пост директора.
Отметим, что школа на улице Спасской, 20 - единственное в Николаеве учебное заведение для детей, желающих научиться рисовать. Хотя, как призналась её руководитель, только художественным образованием школа не ограничивается.
С каких вопросов начать: сложных или с простых?
Лучше со сложных.
Признаться, ожидал другого ответа. А почему так?
Всегда интересно самое коварное, не простое.
Известно, что современный художник должен быть «голодным», чтобы писать нечто стоящее...
Нет. Понятие «голодный художник» уходит в прошлое. Как сможет рисовать человек, который не смог заработать себе даже на краски?
А я не говорил только о физическом голоде. Ведь есть понятие «голод духовный», «эстетический». Как с внутренними исканиями?
Духовно голодный человек не будет рисовать. Ведь наличие таланта художника предполагает одарённость. А одарённость – способность воспринимать происходящее иначе, нежели его понимают другие люди. Определённая эстетическая реакция на всё вокруг. Попытка структурировать своё мышление и суметь проследить конечный результат деятельности, иногда заранее. Вот что такое, по моему мнению, одарённость. И настоящий художник – это изначально нестандартное явление.
Насколько трудно находиться на грани нестандартности? Ведь множество талантливых, действительно гениальных людей, во время своей жизни имели репутацию чуть ли не сумасшедших.
О великих вообще судить очень сложно. Для этого самому нужно быть таковым (смеется). А вообще, наверное, чем более велик человек, чем более значительно его наследие и творчество, тем ему самому сложнее.
В чём это выражается?
Нужно учитывать, что талант - это еще и опредёленная доля ответственности, своеобразный груз, под тяжестью которого выстраиваются непростые взаимоотношения художника с обществом.
Получается, что под влиянием талантливости человек дистанцируется от общества? Отдаляет себя от других?
Талантливые люди, как правило, одиноки. Внутри художника идёт постоянный творческий и мыслительный процесс. А после этого нужно ещё и выдать результат. Вообще художник, истинный художник, как правило, не публичен. Конечный результат его творчества, чаще всего, выставки - они собирают много людей. Но сам процесс создания картин не терпит множества наблюдателей.
Евгения Ивановна, согласны ли Вы с высказываниями современных критиков и деятелей искусств о том, что творчество сегодня находится на пределе своих возможностей, будто бы мы исчерпали себя? Что самые гениальные картины уже написаны в эпохи классицизма и ренессанса? Мол, больше ничего грандиозного миру ждать не приходится.
Вообще искусство, о каком бы его виде не шла речь, это, прежде всего, культура. А культура - воля к духовности. Более того, духовность закаляет человека. Она не дает ему совершать нелепые ошибки, направленные на его физическое и психологическое уничтожение.
Значит, есть культура, воля к духовности, и появляется сама духовность. И, соответственно, будет вдохновение, а с ним и настоящее, великое искусство. Но как великое произведение может соседствовать с продажей? Ведь современное искусство следует принципу: если ты не продаешься – значит, ты никто. Где же место таланту?
Смотря о чём мы говорим. Если речь идёт об изобразительном искусстве – это одно, а вот дизайн – совсем другой разговор. Дизайн вещь материальная, исключительно потребительская.
Мы говорим о высоком искусстве. Насколько легко ему соседствовать с продажей? Ведь там, где появляется полнейшая коммерция, где есть ширпотреб, духовность и культура уходят.
Есть множество художников, в работах которых больше кича, нежели чего-то высокого. Не буду называть их фамилии. Они демонстрируют больше внешнюю форму, а внутреннёго содержания в них мизер.
Кстати, о внешних формах. Опять же, критики в один голос утверждают, что просто рисовать хорошо, чётко и правильно, уметь передавать с натуры, все грани, допустим, кувшина или яблока, сегодня не достаточно. По их словам, современное искусство требует передачу тайного смысла, понятного не для всех. Вам не кажется это попыткой дистанцироваться от простых людей, мол, если ты не понимаешь – значит, ты профан?
Если бы эти все искусствоведы могли сами что-то создавать и рисовать, то они бы совершенно по-другому рассуждали (смеется). Потому что теория и практика иногда очень сильно расходятся. На самом деле на западе сегодня очень сильно стал проявляться интерес к реалистическому искусству. Потому что эта школа сейчас практически уничтожена. Ведь для того, чтобы человек научился рисовать, освоил настоящую школу классицизма, должны пройти годы. Нужно не меньше десяти лет практики, рисунков «в стол», чтобы человек научился рисовать обнаженную натуру, многофигурную композицию. Это же не то, что ты нарисуешь какие-то формалистические картины. Побрызгал аэрозолем, краской размазал, и всё! Микеланджело за свою жизнь написал пять тысяч различных рисунков! Пять тысяч! Вдумайтесь, кто из современных художников может похвастаться таким количеством?
То есть современники грешат ленью? Не желают много лет тратить на обучение?
Получается, да, не хотят. Но так поступают далеко не все. Настоящий художник не станет раскрашивать работы по слайдам, не будет постоянно использовать во всём современные технологии. А тут нужна огромная сила воли и трудолюбие. Вот так формируется истинный художник, способный поглощать, отдавать себя обучению.
Поглощать что?
Знания. Практиковаться, практиковаться и ещё раз практиковаться. Ведь на каком-то этапе все это не оплачивается, не приносит дивидендов. Это очень сложно, и поэтому настоящее классическое искусство - как и настоящая классическая музыка, опера. Оно всегда дороже, чем шоу-бизнес.
А как же популярное высказывание, мол, Бах не крутится в топах на радио…
Да, но, например, концерты у Монсеррат Кабалье расписаны на десять лет вперёд. И билеты на её выступления стоят колоссальные деньги.
Своего рода знак высшего качества?
Осмелюсь предположить, что даже вне рамок качества и оценивания, эталон. Классическая структура, в ступенях иерархии искусства занимает отдельное место. Это как иметь хороший вкус. Он либо есть, либо…
Значит, недостаточно просто повесить у себя картину какого-либо художника? Нужно ещё и разбираться в живописи. Кто вообще диктует моду на популярность того или иного автора? Кто может создавать критерии оценки, отбора?
Человеку, у которого есть деньги и желание приобрести предмет искусства, сегодня очень сложно сориентироваться. Для этого у него обязательно должны быть консультанты. Люди, которые в этом понимают, знают, куда можно вкладывать деньги. Ведь когда мы покупаем дом, то вызываем риэлторов, специалистов. Так и здесь.
Необходим целый штат для того, чтобы покупать картины?
Конечно.
А зачем всё так усложнять? Если я просто захочу купить одну-две работы, мне что, нужно оплачивать ещё и консультантов?
Нужно понимать, о чём идет речь. Те картины, которые продаются на улице, имеют одну стоимость. А те, что в салонах, как правило, и стоят значительно дороже. Существуют критерии оценки.
Так кто создаёт эти критерии? Кто говорит, что такой-то холст с такими-то красками стоит десятки, сотни тысяч долларов, а другой – несколько сотен гривен? Что является показателем?
Во-первых, личное восприятие. Нравится или не нравится человеку. Во-вторых, профессионализм. Выполненная профессионально вещь не останется незамеченной. И еще такой момент, как имя художника. Его визитная карточка. Есть люди, которые в себя много вложили, много выставлялись. Мы знаем, что можно ожидать от этюдов Репина. Такие картины не продаются, простите, за три копейки. Это Репин, для коллекционеров имя важно.
Да, но Репин уже больше не напишет своих картин, а новые люди, которые не обладают такой звучной фамилией, тоже хотят выставляться и продаваться, причём за нормальные деньги.
А можно структурировать процесс выигрыша в лотерею? Почему у одного человека судьба складывается удачно, а у другого не очень? Это жизнь, и не всё в ней можно объяснить. Мы читаем разные книги. Для кого-то одного Чехова будет достаточно на всю жизнь, а можно читать Лимонова, Пелевина и так далее. Антон Павлович уже умер и не сделает новых произведений, не покажет новых продаж. Но Пелевин и Сорокин -
живы, книги их нарасхват. О вкусах не спорят.
Думаю, настало время простых вопросов. Насколько сложно сегодня современному художнику?
Очень сложно. Нужно быть личностью, суметь не потеряться в огромном потоке информации. Иначе, если только поглощать её, не остаётся времени на то, чтобы творить. А информация затягивает. Компьютер съедает очень много времени, а интернет – и того более. Особенно у молодёжи. И потом, легко полученная информация не так глубоко усваивается, как та, которую ты прочёл в книге, переработал. Не прочувствованная, она не имеет особой ценности. Как и результат в работе. Если человеку что-то досталось трудно, он это будет ценить больше, чем то, что пришло просто так.
За всё нужно платить, ясно. А что ещё?
Бытовые проблемы. Не решённый быт, внутренние семейные трудности тянут. Человек не может долго находиться в такой обстановке. Ведь нельзя же всю жизнь работать в стол, нужно кормить семью. В результате художник идёт на какие-то сделки с обществом. Ему приходится, например, продавать дешевле, чем он хотел. Зачастую такая цена значительно меньше реальной стоимости работы. Ему приходится идти на компромисс.
У меня есть множество знакомых художников, которые работают для заграничных галерей во Франции, Италии. У них есть определённые контрактные обязательства. То есть они обязаны работать в определённой тематике, стиле. И причем написать в год строго определённое количество картин по договору. Вот вам и связь коммерции с искусством. Определённые рамки. Там не спрашивают: есть у тебя вдохновение или нет, если ты не можешь – не будешь жить в Европе.
Вы не живёте и не работаете за границей потому, что здесь, в Николаеве, у вас есть своё детище – художественная школа для детей. Насколько сложно преподавать? Вы же не отказались от преподавания, заняв пост руководителя.
Самая большая проблема в том, что к нам приходят разные дети. В процессе обучения меняется их мировоззрение, вкусы, растёт профессионализм. Они сами меняются. После летних каникул ребёнок приходит каждый раз другой. Летом они отдыхают от учёбы, а тут нужна постоянная практика.
Почему Вы решили уйти именно в педагогику, а не остановились только на искусстве?
Во-первых, я пришла в художественную школу по распределению. Обратилась к своему первому директору Николаевской художки, Борису Васильевичу Колодяжному, и попросила направление в его школу. Нужно было отработать в школе три года, в то время так было заведено. Мне понравилось. А потом у меня появились собственные дети. Мне хотелось их учить, следить за их творческим ростом.
То есть у Вас меркантильный интерес?
Нет (смеется). Мне всегда было интересно, что делают мои дети. Во мне, наверное, в тот момент было больше от наблюдателя, чем от матери.
Хорошо, отработали Вы по распределению три года, но решили остаться, а дальше? Что сейчас?
А теперь сама стала директором. Я отвечаю за всю школу и очень хочу, чтобы она приобрела серьёзное творческое лицо. Чтобы работы от нашей художественной школы, которые идут на выставки, были все более высокого качества. Школа должна быть высокого эстетического и профессионального уровня. Важно не просто научить ребёнка красиво, грамотно и профессионально рисовать, но и, главное, - научить его думать, красиво мыслить. Сформировать красивые личности, творцов жизни. Воспитать в детях чувство эстетики. Даже если они не станут профессиональными художниками.
Как это сделать, ведь задача непростая. Как добиться результатов?
Это сложный процесс, и здесь многое зависит от кадров, от тех преподавателей, которые приходят в школу. У них должно быть очень хорошее образование. Плюс они еще и должны любить детей. Любить детей – это очень важно, это целое искусство, это дар свыше. И, естественно, у педагога должна быть любовь к своей профессии, личная инициатива. Детям должно быть интересно, и они сами должны быть интересны. Ребёнок должен всегда быть в зоне пристального внимания преподавателя, он должен чувствовать его интерес к себе, неравнодушие учителя. Дети всегда очень тонко воспринимают такие вещи, а особенно холодность, безразличие взрослых. Они, как правило, естественны и справедливы. Детей не стоит обманывать, иначе они ответят тем же. А искусство должно быть искренним всегда.
Беседовал Владимир Силяков
Фото: Александра Кручинина
Еще по теме:
960 
