В Латвии врачам запретили разговаривать с пациентами по-русски. Банальная такая новость в одну строчку среди ежедневного гигантского медиа-потока. Сказать по правде, она даже не удивила. Вот уж, к слову, где-где, а в Латвии языковые проблемы действительно есть. Причем не только у русскоговорящих. В начале года (не успели оглянуться, а он уже машет ручкой) министерство образования решило протестировать чиновников нескольких латышских департаментов на знание государственного языка. Результат удручил, но, видимо, никого особо не озадачил. Оказывается, треть государственных служащих катастрофически безграмотна. Про таких говорят – в слове «еще» делает четыре ошибки.

Оговоримся особо – речь идет о государственных служащих. В большинстве своем это представители титульной нации и полноценные латвийские граждане. В маленьком балтийском государстве, кстати, есть и «неполноценные». То есть неграждане. Их – порядка 40 процентов. Цифра приличная, и назвать этих людей «меньшинством» можно лишь оперируя холодными математическими категориями. Потому что социология по поводу цифры в 40 процентов серьезно задумается. Такая масса людей – отнюдь не меньшинство, но серьезная и крайне непредсказуемая общественная сила.

Чего вдруг я вспомнил о Латвии? Да потому, как это ни анекдотично прозвучит, что ежедневно гуляю по николаевским улицам. Невольно слышу обрывки фраз, которые чаще всего звучат по-русски. В большинстве латышских городов, (например, в Даугавпилсе) вся улица тоже говорит по-русски. То есть не на государственном языке. Разумеется, в Риге латышский услышишь чаще, ну так и в Киеве по-украински говорят почти повсеместно. Зато вдали от столиц картинка меняется.

И, к слову, в некоторых латышских городах соотношение граждан-неграждан существенно отличается от среднестатистических показателей. Русскоговорящих нерезидентов кое-где – до 70-80 процентов. Виной всему, кстати, не один только «проклятый Совдеп». Не будем забывать, что принцип формирования промышленных центров закладывался еще в имперские дореволюционные времена. Среди латгальских болот (так же как и в причерноморских степях) строились производства, вокруг которых вырастали населенные пункты. Населенные, разумеется, представителями самых разных наций.

Оставим за скобками долгие десятилетия и смену социально-экономических формаций. Десятилетия прошли, формации изменились. Языковая проблема, среди прочих, проявилась нежданно, негаданно, вдруг. Просто в Украине она решается значительно проще. Как говорится, – знаешь русский, значит, при желании (было бы оно) выучишь и украинский.

А вот с латышским все значительно сложнее. И знание русского тут ничем не поможет. Молодежь, разумеется, старается, учит, стремится сдать государственный экзамен и получить паспорт (Латвия ведь член ЕС, а потому заветная «корочка» дорогого стоит). Вот только даже пройдя через все эти испытания, вчерашний нерезидент все равно останется человеком второго сорта. Потому что пополнит ряды тех, кто говорит с акцентом. Это, к слову, одна из причин массового оттока населения с территории маленького, но очень гордого балтийского государства.

А вы говорите – повальная украинизация, ущемление прав… Вот в Латвии с этим действительно беда, а в Украине – одни только нездоровые эмоции, на которых делают политический капитал все, кому не лень…

Ярослав ЮРЬЕВ