Мне дали взятку. Старый приятель подошел в перерыве между лекциями и попросил поставить зачет студенту-заочнику. Сунул в руку какую-то свернутую бумажку и ушел. Разворачиваю листок, вижу фамилию студента и... аккуратную купюру в 100 $. Так откровенно, с неба, мне деньги еще не падали. Заочника я, конечно, не помнил и, скорее всего, никогда не видел. Свалившиеся 100 баксов отрицательных эмоций и праведного гнева не вызвали. Это была первая взятка в биографии. Зачет парню я поставил совершенно хладнокровно, без всяких сантиментов и угрызений совести. Щекотливые воспоминания скоро бы исчезли из оперативной памяти, но дальнейшая ситуация со злополучной купюрой развивалась очень динамично.

После работы, сворачивая в переулок к себе домой, встречаю толпу соседей из частного сектора, которые размахивают руками и что-то говорят двум электрикам на вышке возле столба.

- ... Подключают новую пятиэтажку, - докладывает пенсионер из дома напротив, - два дня света не будет, а с выходными - все четыре.

Мне это категорически не подходит. К субботе скопилось много работы, и нужно тупо сидеть у компьютера. Подхожу к электрику и... не знаю, с чего начать. Никогда не давал взяток.

- Дружище, - я запинаюсь и злюсь на себя, - мне нужен сегодня свет в 40-м доме...

- Всем нужен, - молодой парень стоит на коленях и сматывает в бухту провод, он совершенно не настроен со мной беседы беседовать.

- Нет, ты не понял, мне нужен свет.

Парень поднимает голову и смотрит снизу вверх.

- Ну?

- Что «ну»? Свет в 40-м нужен сегодня. - Вытаскиваю из кармана злополучную купюру и трясу у него перед носом. - Хватит?

- Хватит.

- Когда подойдешь?

- Через час.

Через час у меня одного на всем квартале частного сектора горел свет.

- А ты что всех не мог подключить сразу? - рассчитываюсь с электриком у себя в прихожей. - Все равно придется возвращаться...

- Да не могу я сегодня, - парень спрятал купюру в нагрудный карман спецовки, - жена у меня в больнице, роды сложные. Вот сейчас с доктором рассчитаюсь (хлопнул себя по карману) и завтра подключу.

Расставаться с зеленой банкнотой было не жалко. Как пришла, так и ушла. Из спецовки электрика она пропутешествует в больничный халат доктора, у которого дочка-заочница зарабатывает деньги где-нибудь в Италии себе на квартиру. А доктор обязательно придет в университет, чтобы решить проблему с ее экзаменами. Все. Круг замкнется. Купюра вновь обретет прежнего хозяина.

Что заставляет людей брать и давать взятки? Почему никто из нас не торопится к психологу на прием или к священнику на исповедь с мучительными переживаниями того, что «он поступил не по-божески» (дал или получил взятку)?

Есть мнение, что преподаватели и врачи не считают себя взяточниками и рассматривают «подношения» как справедливую доплату к нищенскому заработку. Моральная деградация докатилась и до этих категорий граждан, которые всегда были нравственным мерилом любого общества. Чтобы «брать», врачи должны подавлять в себе чувство сострадания и милосердия, а учителя - чести и справедливости. То есть, именно те качества, без которых они превращаются даже не в ремесленников, а в бездушных функционеров от медицины и педагогики.

Однако «моральные терзания» докторов и педагогов - это уже глубокое прошлое, и сегодня могут представлять интерес только для историков. Для социологов же актуальны современные мотивы взятки: почему мы даем и берем?

Мнения по этому вопросу самые неоднозначные. Во-первых, взятка оплачивает особое поведение (действие или бездействие) взяткополучателя в интересах взяткодателя, во-вторых, при помощи взятки заполняются бланкетные зоны и преодолевается несовершенство украинского законодательства, что способствует политической и экономической динамике развития общества. В общем, куда ни глянь, взятка - одно сплошное благо для народа. Тогда зачем с ней бороться?

Традиция взяточничества теряется в глубине веков и задана самой историей формирования государственного аппарата. Первые чиновники-администраторы на местах зарплаты не получали. При царе Иване III воеводу отправляли в провинцию на «кормление». Он сам определял свои потребности и удовлетворял их поборами с населения. Алчность государевых агентов часто вызывала городские восстания и крестьянские бунты. Поэтому время «кормления» воевод законодательно ограничили сначала пятью годами, а затем двумя, чтобы чиновник не оброс коррупционными связями. Система «кормлений» себя изжила к ХVIII веку. Россия прошла через смутное время, кровь и безвластие.

Петр I упразднил старый госаппарат и разделил страну на 9 губерний, уезды и волости. Администраторы стали получать из казны жалованье, но... простому народу никто не объяснил, что «мзду» за управленческие услуги отменили, поэтому коррупция в петровские годы обрела новое качественное наполнение.

Воровали все и очень много. Петр же на расправу был крут: публично повесил своего друга детства, всесильного губернатора Сибири князя Матвея Гагарина... за взятки. Через три года приказал «за лихоимство» четвертовать ближайшего соратника своих реформ Николая Нестерова, а главный фискал Алексей Курбатов умер в тюрьме перед казнью. Меньшиков чудом избежал гибели благодаря заступничеству императрицы. Фактами коррупции, казнокрадства и взяточничества перенасыщены все периоды в истории Российской империи.

Государство применяло различные способы борьбы с «мздоимством» и «лихоимством». Царь «тишайший» Алексей Михайлович Романов приказывал выдавать на растерзание толпе москвичей одиозных казнокрадов, Екатерина II увеличила чиновникам жалованье после пугачевского бунта в надежде на то, что красть будут меньше, а Временное правительство в 1917 году запретило своим комиссарам выступать арбитрами в экономических сделках. Ничего не помогало. Взяточничество перетекло в плановую большевистскую экономику. Теперь уже директор завода «давал на лапу» чиновнику из Госснаба, чтобы последний выделил оборудование для выпуска левой продукции, а пенсионерка «благодарила» почтальона за доставку пенсии прямо в квартиру. Система «дать-взять» не умирала. Во времена кризисов она расширяла масштабы, в периоды социального покоя стабилизировалась.

Сегодня динамика коррупции в Украине стала угрожать будущему существованию нации и превратилась в проблему национальной безопасности.

В соответствии с официальными заявлениями руководства государства, сектор теневой экономики в Украине фактически сравнялся по объему с официальным и составляет 45-60 % валового национального продукта. В теневом секторе народного хозяйства работают миллионы граждан. По подсчетам специалистов, совокупный теневой капитал украинцев составляет приблизительно $ 40 млрд. Вне банковского оборота находится около половины денежной массы. По оценкам экспертов, нелегальный внутренний валютный оборот в стране достигает около $ 12 млрд. Минимальная сумма свободно конвертируемой валюты, незаконно вывезенной за границы страны и положенной на счета в иностранных банках, оценивается в $ 20 млрд.

Большинство западных демократий пережили пещерный уровень коррупции. Нет, Европа и Америка не избавились от взяток и продажности чиновников, но страны ЕС нашли способ удерживать аппетиты государственных функционеров в пределах средней допустимости.

Наш город Николаев вместе с Украиной переживает тяжелый период становления рыночной экономики. Каждый из нас живет в ситуации, когда формирование национального права часто вступает в противоречие с этнической ментальной традицией правосознания человека. В украинском обществе коррупция выполняет сегодня социально-конструктивную функцию, позволяя экономике в целом и гражданам в частности, действовать в условиях несовершенного законодательства.

«... Отец американской социологии Питирим Сорокин 40 лет назад очень тонко подметил: «... В переходных обществах, с коррупцией не надо бороться, ее необходимо изживать», а значит, нужно начать с себя.

Cергей Гаврилов